Путин - это Столыпин наших дней. В свое время Столыпин говорил: "Дайте нам 20 мирных лет и вы не узнаете Россию!"

Василий Коровкин, автомеханик

«Партия власти» «за», «системная» оппозиция «против»

 

Так уж сложилось, что быть оппозиционером сегодня в некотором смысле модно и в определенном контексте даже почетно. Тем более желанным является статус «реальной оппозиции», то есть дискутирующей с «партией власти» не с городских площадей, а в кабинетах правительства – имеющей «право голоса». А новый Закон о политических партиях грозит нынешней «реальной оппозиции» потерей её эксклюзивного положения.

Поначалу активное общественное внимание, резонанс, вызванный слухами и рассуждениями на тему приближающихся поправок в закон о политических партиях, были исключительно на руку оппозиции, «официальной» в том числе. Риторика была проста: поправки есть не что иное как уступки, на которые вынуждена была пойти власть, обжегшись на опыте декабрьских думских выборов и чередой последовавших митингов. Однако пыл оппозиционных борцов за справедливость поутих – слишком естественным было стремление действующей и вновь избранной власти к спокойному, конструктивному диалогу, в том числе и с не представленными в парламенте партиями, общественными движениями и их лидерами.

Мотивация власти к изменениям закона была беспроигрышной – общество показало свою гражданскую состоятельность и готовность стать правомерными участниками политического процесса, спустя некоторое время после Болотной и Сахарова отойдя от неконструктивного метода митингов и революционных призывов, и теперь дело за государством – сделать первый шаг на пути к реальному диалогу и сотрудничеству. Что и было сделано – закон изменили, и теперь граждане не только получат широчайший выбор идеологических платформ, но и сами при должном желании и подготовке создать свою политическую партию, дабы представлять свои интересы и напрямую заявлять о них стране и власти.

Казалось бы, это ли не рай, пусть не демократический, но уже явно либерализованный прообраз справедливого «общества всеобщего благоденствия». Однако активизировавшаяся с декабря 2011 оппозиция восприняла закон о либерализации политической системы страны не столь радостно, как, по идее, ожидалось. «Неформальная», несистемная оппозиция заражает общественность теориями заговоров, утверждая, что «эта либерализация на самом деле не либерализация», а очередной хитроумный ход властей как попытка полностью изжить политическую конкуренцию и свободный гражданский выбор. Правда, как именно перспектива появления не одной сотни новых партий различного толка сочетается с отсутствием выбора, не объясняется, оно и понятно – теории заговоров на то и теории заговоров, чтоб всё секретно.

Системная, «реальная» оппозиция, отчасти присоединяясь к нападкам своих «несистемных» собратьев, пошла дальше в попытках изменить характер готовящейся либерализации политсистемы под себя. В частности, коммунисты как наиболее «громкие» недовольные, предпринимали попытки «задавить» новый закон многочисленными поправками и уточнениями. Особое недовольство вызвало снижение порога минимальной численности с 40 тысяч до 500 человек – поняв, насколько легко теперь свой статус «реальной» оппозиции у них могут отобрать многочисленные «новички», коммунисты настаивали на минимальном пороге в 5 тысяч человек.

Уже сейчас очевидно, что оппозиционным лидерам необходимо серьезно пересмотреть свои позиции, чтобы вовремя переориентироваться под изменившиеся общественные запросы, иначе править оппозиционный бал будут уже другие претенденты, которые также непрочь задержаться на новой политической арене, как и нынешние «реальные» оппозиционеры», ни один десяток лет.

 

Юрий Тихонов